Женский журнал pani.kiev.ua: статьи, рецепты, сонник, гороскоп, женские журналы, сайты для женщин...
News | Articles | Recipes | Dream book | Daily Horoscope | Magazines | Galleries | Books | Needlework | Ask an Expert | Aerobics and Fitness | Diets and weight loss |

English Italian French German Turkish Polish Japanese Hebrew Spanish Chinese Arabic Ukrainian Russian

 Honor!
Fashion
 Beauty & Style
 Perfumes and cosmetics
 Career Center
 Health
 Pregnancy, childbirth, parenting
 Yoga
 Psychology
 Stories of life
 Adult
 My house and interior
Cars for stiletto
 Men's Tips
 Holidays
 Dolls
 In the world of colors
 Cottage, garden, vegetable garden
Holidays. History, tradition, greetings
Wonders of his hands
 Magic, divination, paranormal
In a country of dreams
 Daily Horoscope
  Astrological forecast for the week
  Literary room
  Proverbs and tales
 Column film criticism
 Sections
News (archive)
In the country and the world
Culinary exclusive
Dream book
Needlework
Consultation
Aerobics and fitness
Diets and weight loss
Women's magazines
Galleries
Our polls





 





Autumn melancholy Библиотека : Литературная гостиная Library: Literature Salon

Осенняя меланхолия Autumn melancholy

Осень. Autumn. Безусловно, она красива, романтична и изысканна. Certainly, she is beautiful, romantic and refined. Осень непостоянна и переменчива. Autumn is fickle and changeable. Мне кажется, многие люди не задумываются, какое это чудо природы. I think many people do not realize what a miracle of nature. Кто-то живет ностальгией по приятно проведенному отпуску, кто-то – в предвкушении весны и новых перемен в жизни. Some live by nostalgia for a nice vacation, somebody - in anticipation of spring and new changes in life. Осень мы переживаем на бегу, между делом, как переход из летнего состояния в зимнее, когда нас окружит фейерверк новогодних праздников: с чудесами и шумными застольями. Autumn we are living on the run, between times, as the transition from summer to winter, the state, when we were surrounded by fireworks of New Year celebrations: with miracles and noisy feast.

RORER advertising network
Так уж случилось, что каждую осень, в течение двух-трех недель, жизнь моя замирает, и я смотрю на осеннюю Москву с высоты 7 этажа. It so happened that each fall within two or three weeks, my life stops, and I look at the autumn Moscow from the height 7 floors. Я смотрю на осень из окна престижной кардиологической клиники и вижу, как прохожие торопятся спрятаться от дождя, спешат, как календарный лист побыстрее перевернуть пасмурную, дождливую осень. I look at the fall from the window of the prestigious cardiology clinic and see how passers-by in a hurry to hide from the rain, in a hurry, as the calendar list quickly turn cloudy and rainy autumn.

Каждую осень я даю себе слово начать новую жизнь, вернее дать себе шанс. Every autumn, I give myself to start a new life, or rather give yourself a chance. Но, как только мое тело окутывают провода, я напрочь забываю об этом обещании, думая только об одном: пусть все будет, как прежде. But as soon as my body wrap the wires, I completely forgot about this promise, thinking only one thing: let everything be as before.
Я шепчу про себя заготовленные фразы, что это совсем не больно, что это будет быстро и это даст мне шанс продвинуться в бесконечной борьбе за мою жизнь. I whisper to myself harvested it, that it does not hurt that it will be fast and it gives me a chance to move in the endless fight for my life. Но я никак не могу заставить себя проглотить этот ужасный электрод. But I can not bring myself to swallow this awful electrode. Ласковые уговоры врачей сменяются более деловыми беседами, деловая беседа перетекает в ультиматум, ультиматум переходит в откровенное раздражение: на меня сыплются обвинения, что я капризна, избалованна и что даже дети ведут себя приличнее и терпят. Gently persuade doctors are replaced by a business conversation, business conversation flows into an ultimatum, an ultimatum passes into open annoyance: showered on me accusations that I'm petulant, spoiled, and that even the children behave decently and suffer. Страх, сковавший мое тело, переходит в судороги, а судороги в истерику. Fear, bound my body goes into convulsions, and cramps in hysterics. Тело, против воли, вспоминает как через тоненький электрод, который находится внутри меня, посылаются слабые импульсы. The body, against his will, remembers as a thin electrode, which is inside me, sends weak pulses. Импульсы сбивают ритм моего сердца: тук…тук… провал. Pulses knock rhythm of my heart: tuk tuk ... ... failure. Меня охватывает паника, холодеют руки, я начинаю задыхаться от ужаса, от боли. I am seized by panic, his hands grow cold, I start to choke with terror, pain. Хотя боли, кажется, я не чувствую, или чувствую. Although the pain, I think I do not feel it or feel it. Я чувствую лишь, как сердце оборвалось и я мчусь, куда то на огромной скорости. I feel just as heart sank and I dash, where you at great speed. Я сжимаю руки: сейчас я умру, что-то больно впивается в мою ладонь…Кольцо! I squeezed the hand: now I die, something painfully digging into my palm ... Ring! На минутку вспыхивают кусочки моей прежней жизни, и я начинаю рыдать. At the moment break out pieces of my former life, and I began to sob. Громко, не стесняясь и не сдерживаясь: от страха, от стыда, от обиды. Loud, not shy and not holding back: from fear, shame, hurt. На судьбу, на родителей, на тебя. In the future, the parents, to you. Сердце замерло и становится не понятно, то ли электрод сбивает с ритма сердце, то ли сердце одерживает верх над бесчувственными проводами и своенравно навязывает свой ритм, свои правила. My heart sank and is not clear whether the electrode throws off the rhythm of the heart, or heart prevails over insensitive wires and willfully imposes its own rhythm, its own rules.

Я открыла глаза: приятный полумрак, на стене тени от настольной лампы. I opened my eyes: a pleasant semi-darkness, the shadows on the wall of the desk lamp. Окно приоткрыто. Window ajar. С улицы доносятся звуки: вшик, вшик. From the street hear sounds: vshik, vshik. Это мчатся по Рублевскому шоссе бесконечной вереницей машины. This is a rush on the Rublyovskoye highway endless procession of cars. Пахнет дождем. Smells like rain. Осенью. Autumn. Я люблю ночью смотреть на Москву. I love the night watch on Moscow. Люблю разглядывать как колышутся от ветра деревья и как листья, кружась в своем замысловатом танце, не спеша и степенно, покрывают тротуар. I love to look at how the trees swaying in the wind and as the leaves, dancing in his convoluted dance, slowly and gradually, cover the sidewalk. Люблю смотреть как в темноте капли дождя, переливаясь в огнях ночных светофоров, словно серебристый ковер окутывают машины, здания, дороги. I love to watch in the dark as the rain, shimmering in the night lights of traffic lights, like a silver carpet wrap machines, buildings, roads. Странно, осенью люди видят только грязь, не замечая какой прозрачной она бывает. Strangely, in the autumn people see only the dirt, not noticing how transparent it is.

– Очнулась, горе мое! - Woke up, my grief!
Я вздрогнула. I shuddered. В углу, прислонившись к стене, сидел мой врач, и против правил курил, выдыхая дым в окно. In the corner, leaning against the wall, sat my doctor, and the rules against smoking, exhaling smoke through the window.
– Простите меня, я не могу. - Excuse me, I can not. Прошептав эти слова, слезы снова начинают предательски подступать к горлу. Whispered these words, tears again begin treacherously moving to her throat.
Илья Сергеевич, тяжело вздохнув, сел на край кровати. Ilya, a heavy sigh and sat on the edge of the bed. Он был очень хорош собой: высокий, широкоплечий, с умным, интеллигентным лицом. He was very handsome: tall, broad-shouldered, with a clever, intelligent face. Взгляд его внимательных глаз окутывал меня. His eyes attentive eyes enveloped me. Он берет мою руку в свои и нежно гладит ладошки. He takes my hand in his and gently stroking hands. У него сильные, уверенные руки. He has a strong, confident hands. То ли от природы такие, то ли профессия наложила свой отпечаток. Whether the nature of such, or whether the profession has left its imprint. От его малейшего неверного движения зависит чужая жизнь. From his slightest wrong movement depends on someone else's life.
– У тебя удивительно красивые руки. - You have very beautiful hands.
– Знаю. - I know. Я снисходительно улыбнулась. I smiled indulgently. Мне так часто об этом говорят, что комплимент перестал иметь для меня значение. I'm so often talked about this, that has ceased to be a compliment meaning for me. Илья Сергеевич разглядывает мои пальчики. Ilya looking at my fingers.
– Какое странное кольцо. - What a strange ring. Похоже на обручальное. It looks like a wedding.
– Похоже. - It seems. Я закусила губы, чтобы снова не зарыдать. I bit her lips to sob again.
Все самые важные события в моей жизни происходили осенью. All the most important events in my life occurred in the autumn. По всем законам времени это было очень давно, но я помнила все до мельчайших подробностей. By all the laws of the time it was a very long time, but I remembered all the little details.

Уже несколько часов мы ходили по выставке товаров народного потребления: рассматривали изумительные ковры ручной работы, восхищались причудливыми плетениями из соломки. For several hours we walked through the exhibition of consumer goods: looked amazing hand-woven carpets, admired the intricate weaving of straw. Это чудо я увидела еще издали среди вереницы дамских шляпок. It's a miracle I saw from a distance among the rows of ladies' hats. И сразу поняла: мастер точно знал, какая женщина должна носить эту шляпку. I knew immediately: the master knew exactly what a woman should wear this hat. Маленькая, с кокетливо загнутыми небольшими полями, удивительно красивого вишневого цвета. Small, with a smartly turned-small fields, amazingly beautiful cherry color. То, что подошла она мне идеально, было ясно по тому, как в изумлении округлились глаза моей подруги. The fact that she came to me perfectly, it was clear from the way her eyes widened in amazement, my friend. Наташа была очень хороша: высокая, стройная, длинноногая блондинка. Natasha was very beautiful: tall, slim, leggy blonde. Всегда снисходительно раздавая советы по поводу стиля в одежде, сейчас смотрела на меня, открыв рот. Always graciously giving advice on style in clothes, now staring at me, mouth open. Из соседних павильонов стали выглядывать продавцы. From neighboring pavilions began to peep sellers. А проходившие мимо женщины, с завистью разглядывали меня. A woman passing by, looked at me with envy. Продавец, без слов подала зеркало. The seller, without a word handed a mirror. Я смотрела и не узнавала себя: мои огромные глаза казалось, лучились счастьем и рассыпали вокруг алмазы. I looked and did not recognize myself: my big eyes seemed to be shining with happiness and scattered around the diamonds. Темно-каштановые волосы блестели, отсвечивая вишневым цветом шляпки. Dark brown hair shone, otsvechivaya cherry cap. Я как дурочка крутилась перед зеркалом и чувствовала себя просто царицей. I spun like a simpleton in the mirror and felt just a queen. Конечно, я понимала, что все хорошее стоит дорого. Of course, I knew that everything good is expensive. Но 150$... But $ 150 ... Ну и пусть. Well, let him. Зато теперь, в самые трудные минуты жизни, я буду одевать как шапку невидимку эту очаровательную шляпку, наивно полагая, что она спасет меня от всего. But now, in the most difficult moments of life, I'll wear a hat invisible this charming hat, naively believing that it would save me from everything.
На улице были сумерки. The street was dusk. Осень. Autumn. Моросил мелкий дождь. It was drizzling light rain. Я шла, не замечая луж, и улыбалась. I was not noticing puddles, and smiled.
Ты увидел меня издалека и, нарушая все правила, перестраивал свою машину из ряда в ряд. You saw me from afar, and, breaking all the rules, was making his car lanes. А потом, не обращая внимания на возмущенные сигналы водителей, и вовсе бросил свое авто, боясь потерять «чудо в шляпке». And then, ignoring the indignant tones of drivers, and did cast his car, afraid to lose "a miracle in her hat."

Всю осень мы уезжали в сокольники и бродили по самым дальним аллеям парка. All through the autumn we went to the falconers, and wandered through the most remote park alleys. Я обожала дождь: ты ловил губами дождинки на моем лице, и сердце замирало от счастья. I loved the rain: you caught dozhdinki lips on my face, and my heart skip a beat with happiness.
Я смотрела на хмурые лица прохожих и не понимала, как можно не любить такое чудесное время года, когда тепло другого человека начинаешь чувствовать как никогда остро. I looked at the frowning faces of passers-by and could not understand how can one not love such a wonderful time of year when the warmth of another person begin to feel more than ever.
А потом. And then. Потом была снова осень. Then there was autumn again. Ты стоял под окнами роддома и, ошалев от счастья, прыгал по лужам в вишневой шляпке, распугивая прохожих. You stood beneath the windows of hospital and oshalev happiness, jumping in puddles in the cherry bonnet, scattering pedestrians.
Это была золотая осень. It was a golden autumn. Но бывает еще и поздняя: хмурая, мрачная. But there is also late: somber, gloomy. Когда как не вглядывайся в темноту, не разглядеть, где ты, с кем. When both are not looked into the darkness, do not see where you are, with whom.

– Таня, - Илья Сергеевич нежно сжимает мою ладонь, - У тебя все будет хорошо! - Tanya - Ilia gently squeezes my hand, - you all will be well!
– У меня есть шанс? - I have a chance?
– Довольно большой. - Really big.
– Мне страшно! - I'm scared!
– И мне. - And me.
Я с тревогой посмотрела на Илью Сергеевича. I anxiously looked at Ilya Sergeyevich.
– Мне страшно, Таня, что в следующую осень у тебя будет другая жизнь и в ней не будет места для меня. - I'm scared, Tanya, that next fall you will have a different life and there will be no place for me. – Илья Сергеевич лукаво улыбнулся. - Ilya smiled slyly.
– Так может быть? - So perhaps?
– Так будет. - So it will be. Я уверен! I'm sure!
Золотая Осень. Golden Autumn. Другая жизнь. Another life. Я и ты возьмем билет на самолет и полетим в любую точку земли. I and you take a plane ticket and fly to anywhere in the land. Вдвоем, вместе. Together, together. И я не буду прислушиваться к ритму своего сердца, а ты не станешь с тревогой замирать каждый раз, когда я стану считать удары. And I'm not going to listen to the rhythm of his heart, and you are not going to freeze with anxiety every time I'm going to take blows.
– Я обязательно найду для Вас место, если Вы пообещаете, что у меня будет другая жизнь. - I will definitely find a place for you, if you promise that I will have another life.
– Обещаю! - I promise!
Я беру ручку, чтобы подписать свое согласие. I take a pen to sign their consent.
Автор: Зубкова Татьяна Author: Tatiana Zubkov


Пожалуйста, оцените эту статью. Please rate this article. Ваше мнение очень важно для нас (1 - очень плохо, 5 - отлично) Your opinion is very important to us (1 - very bad, 5 - excellent)
<< Предыдущая статья <<Previous article Рубрика Литературная гостиная Category Literature Salon Следующая статья >> Next article>>

Свежие статьи в рубрике «Литературная гостиная»: Гала и Ягуар. Fresh articles in category "Literary room": Gala and Jaguar. Часть 3 , Гала и Ягуар. Part 3, Gala, and Jaguar. Часть 2 , Гала и Ягуар. Part 2, Gala, and Jaguar. Часть 1 , Остров надежды , В последний раз , Сорок один, или В ожидании ягодной поры , Про девочку , Ночник , Клубок змей. Part 1, Island of Hope, the last time, forty-one, or in anticipation of berry pores, About a girl, night lamp, ball of snakes. Часть 6 , Клубок змей. Part 6, A ball of snakes. Часть 5 Part 5


 


 



Женский журнал pani.kiev.ua: статьи, рецепты, сонник, гороскоп, женские журналы, сайты для женщин...


© 2004-2022

Journal of the modern woman Pani.kiev.ua ,
reprint of materials allowed only with the immediate link to / at mandatory notification editorial on e-mail.
Editor project
For general and administrative questions, please contact